Р И о мужьях тоже.
Р Нет, ну, о мужьях… Наверное, больше как-то на детей – да? – акцентирую, потому что вот буквально совершенно недавно… Вот сколько это? Полгода назад – это я конкретно и точно это знаю – приходит моё дитё, попала под дождь. Она пришла домой и она говорит: "Мама, вот всё, где попала я под дождь, у меня всё чешется". Ну, как бы помылись, слава тебе Господи, и вода есть. И всё в порядке как бы, замечательно. Общается она с мальчиком знакомым. Она говорит: "Представляешь, вот что я тебе расскажу…" А у них классная руководительница – учительница физики. И она после этого разговора… А у меня подруга тоже попала под дождь. Она говорит: "Ты знаешь, у меня плащ чёрный был весь в белых точках". Это вот реальная ситуация. Я говорю о реальной ситуации, которая произошла полгода назад.
Р Это обычный кислотный дождь.
Р Они пришли все в школу…
Р А кислотный ли это дождь?
Р Да, непонятно, какой дождь. Значит, вот учительница физики говорит: "Дети, а кто вчера шёл из школы или где-либо был?" Там, Вася, Петя, Маня. Она говорит: "А вот я тоже попала под этот дождь". Но так, как она – преподаватель физики и у неё есть как бы всевозможные… ну, то, что требует её работа – измерительные приборы. Она просто измеряла радиационный фон этой водички, которая лилась на нас. Он просто тупо зашкаливал. И вот это как бы к теме нашего разговора. Мы должны быть уверены в безопасности. А какая может быть безопасность, если у нас ничего решить не могут? И то, что нам обещают, – это как бы… Нам обещают, что "всё замечательно, всё прекрасно", но мы сотой доли не знаем.
Р На любом заводе – Максим говорит – нарушения, которые… Всё это за деньги убирается и закрываются глаза на тот же слив, тот же выброс и так далее и тому подобное. И те же сотовые станции. За такие деньги, которые там крутятся, можно любого радиолога успокоить.
М Я вот знаю, что в вашем регионе есть завод "Радон". Предприятие правильно, да? Вы, наверное, слышали о нём. Именно в Харьковском регионе.